ИЗОБРАЖАЯ ЖИЗНЬ

Мне кажется, это видео о любви. Мне нравится его пересматривать.

Хочу сказать всем, кто был сегодня рядом, всем без исключения, кто позвонил, написал, скинул смс, крикнул мимоходом в коридоре, пожал руку, похлопал по плечу, нашептал на ухо, обнял, поцеловал, — хочу сказать вам всем большое спасибо! Вы подарили мне абсолютно счастливые 24 часа моей жизни!

1. Сегодня я проснулся в 6.40 утра.

2. Сегодня я посмотрелся в зеркало.

3. Сегодня я обнаружил, что отпустил бороду.

4. Сегодня я выгляжу на все 30.

5. Сегодня я не верю в идеальное бритье.

6. Сегодня я читаю "Сто лет одиночества".

7. Сегодня я слушаю bossa nova.

8. Сегодня я чувствую себя на все 40.

9. Сегодня я курю Winston One.

10. Сегодня я ничего не хочу менять.

Помимо любви, таланта, славы и здоровья, вы можете подарить мне:

1. Книжки.
2. Лучше классиков.
3. Лучше заморских: я их мало читал.

4. Фильмы.
5. Лучше классиков.
6. Лучше итальянцев: я их мало смотрел.

7. Наушники.
8. Лучше белые.
9. Лучше красивые: они часть экстерьера.

10. Запахи.
11. Лучше Givenchy, Miyake, L'acoste.
12. Лучше вкусные: они часть ловушки.

13. Футболки.
14. Лучше черные, белые или сиреневые.
15. Лучше модные: они часть тела.

16. Сумки.
17. Лучше черные.
18. Лучше большие: они вселяют уверенность.

19. Тетради.
20. Лучше небольшие.
21. Лучше красивые: они вселяют радость.

22. Еще какую-нибудь прекрасную фигню.

0. Бывают дни, когда ничего в жизни не радует.

1. Режиссер вернулся.

2. Я так счастлив!

3. Мне грустно, когда режиссер куда-то уезжает надолго.

4. Я люблю нашего режиссера. Нет, обожаю. Нет, не так, - боготворю!..

5. Завтра большая репетиция...

1. Я верю в Бога.

2. Вы думаете этот полтинник про религию, Бога и веру?

3. Нет.

4. Я никогда не обсуждаю вопросы религии, Бога и веры.

5. Часто я не знаю, с чего начать.

6. Тогда я начинаю с первого, что приходит на ум.

7. В школьных сочинениях я всегда путал местами вступление и заключение.

8. Моя учительница помнит это до сих пор:

9. “Пришли свои опусы. Я люблю, как ты пишешь. Поменяю вступление и заключение — и все пойму.”

10. Моя учительница говорила, что любое сочинение — это шашлык.

11. Берешь шампур.

12. Это твоя главная мысль.

13. Затем нанизываешь мясо.

14. Это факты, детали, иллюстрации.

15. Соль, специи и соус — это твой стиль.

16. Мне нравится это сравнение.

17. Каждый раз, когда я собираюсь написать текст, я думаю, что мне всего-то нужно сделать вкусный шашлык.

18. Я люблю писать тексты.

19. Часто я думаю, что это единственное, что я умею.

20. Я люблю читать тексты.

21. Часто я думаю, что это единственное, что приносит мне настоящее удовольствие.

22. Часто я думаю, что это все полный бред.

23. Но чаще я думаю, что это правда.

24. Мои любимые виды текста: романы, письма, мемуары и дневники.

25. Мне почти неважно, кто их написал.

26. Я не люблю обсуждать тексты.

27. Я не люблю обсуждать фильмы.

28. Я не люблю обсуждать спектакли.

29. Я вообще не люблю обсуждать искусство.

30. Все искусство делится для меня на “плюс” и “минус”.

31. “Плюс” — это когда я плачу.

32. Я плачу, если меня это очень сильно трогает.

33. “Минус” — это когда я не плачу.

34. Я не плачу, если это меня не трогает или трогает, но не очень сильно.

35. Я не признаю в искусстве середин.

36. Я вообще ненавижу золотую середину.

37. Мне кажется, это прерогатива тех, кому за 50.

38. “Пока ты молод, надо бить по наковальне!”

39. Я люблю Васильева.

40. Я не понимаю, как можно не любить Васильева.

41. Я люблю слушать музыку.

42. Почти всегда одну и ту же.

43. Поэтому я не меломан.

44. Я не понимаю тех, кто слушает все подряд.

45. Я не понимаю тех, кто смотрит все подряд.

46. Я не понимаю тех, кто читает все подряд.

47. Я не люблю энциклопедистов.

48. Мне кажется, они пошли не по тому пути.

49. Но я признаю тем не менее, что они знают много.

50. А я знаю мало.

Только лучший друг мог назвать мою голову хитровыебанной жопой.

За два дня я написал 16 писем, и мне все еще нравится. Знаете, это похоже на какую-то революцию в мозгу. Совсем другое чувство слова, совсем другой контакт. От каждого письма - чуть теплей. Я удалил все мессенджеры. Присоединяйтесь, барон, присоединяйтесь!..

Искренне ваш,
Фа ми ре до

У меня какие-то тематические полтинники получаются.

1. Его зовут Фазиль.

2. Это мой брат.

3. Он младше меня на 5 лет.

4. Его так назвал друг отца. В шутку. «Представляешь, как забавно: Фамиль — Фазиль? Все будут путать!»

5. Все путают.

6. Сейчас он учится в 11 классе.

7. Он хочет стать поваром.

8. Вечером он жарит мне картошку.

9. Он отличный малый, только немного занудный.

10. В семье его принято считать недалеким. А я думаю, он один из немногих, кто вообще сечет фишку.

11. В детстве я показывал ему смешные сценки.

12. Это был почти сериал.

13. Про Карла и Клару.

14. Карл все время ругался с Кларой, был полным придурком и попадал всегда в нелепые ситуации.

15. Брат смеялся до слез.

16. А еще мы смотрели по телевизору «Чародея» и «Страну Великого Дракона».

17. Мы бросались электрическими шарами и блуждали в параллельных пространствах.

18. Потом мы смотрели «Зачарованных».

19. Баловались телекинезом и убивали демонов.

20. Иногда мы дрались друг с другом.

21. Его всегда не устраивали правила.

22. По этим правилам всегда побеждал я.

23. Иногда мы меняли правила.

24. Тогда побеждал он.

25. Я люблю брата.

26. Мы часто ругаемся.

27. Я думаю, я хреновый старший брат.

28. Иногда мне хочется стать лучше.

29. Но меня хватает только на полчаса.

30. Потом мы снова ругаемся.

31. Он прячет от меня шоколад.

32. Я ем слишком много шоколада.

33. Он прячет от меня сок.

34. Я пью слишком много сока.

35. Он прячет от меня все.

36. Он ненавидит книги.

37. Кино, которое я смотрю, он называет «старинным и скучным».

38. Раньше он морщился, когда я слушал Земфиру.

39. Теперь он стал терпимей.

40. Я приучил его к Radiohead. Но тайком от меня все равно слушает всякий мусор.

41. Мы живем вдвоем в одной комнате.

42. Он рано просыпается и рано ложится.

43. Он будит меня в университет.

44. Он не понимает, почему меня оттуда до сих пор не выгнали.

45. Он терпеть не может, когда я сижу по ночам за компьютером и щелкаю клавишами.

46. Он правда считает меня очень умным, мне совестно его разубеждать.

47. Он три раза приходил на «Сирано».

48. Он хочет еще.

49. «Ты же уже видел. Тебе нравится спектакль?»

50. «Эээ, ну та-а-ак, прикольный».

Я болею, это отражается на постах: день милых затей просто.

Никто не хочет написать мне письмо? Ну такое большое, обстоятельное, вкусное? Чтобы "здравствуй, мой дорогой", "у нас нынче холода" и "как там, не замело вас снегом в Пушкино?"

Давайте?

famil.veliev@gmail.com

Жду.

Увидел у Женька пост. Тоже захотелось. Попробуем?

1. Меня зовут Фамиль.

2. Я не знаю, что значит это имя.

3. Его дал мне при рождении дедушка, мамин отец. Мне было около года, когда он покончил с собой. Я его не помню. И я так и не смог спросить, почему он меня так назвал.

4. Мама говорит, это в честь Фамиля Мехди, азербайджанского поэта и журналиста, которого дедушка страстно любил.

5. В детстве тетя говорила, что мое имя переводится с фарси как разумный. Мне кажется, это неправда. Но тогда мне это нравилось, а сейчас нет. Теперь я больше склоняюсь к тому, что оно от латинского familia (семья, семейство, родня, дом). Правда, мило?

6. Я родился в Баку.

7. Мне было 10 лет, когда мы с семьей внезапно переехали в Бийск.

8. Я не знал до этого ни одного русского слова.

9. Мы нашли в доме напротив прекрасную учительницу. Ее звали Светлана Васильевна. Она учила меня русскому три месяца. Июнь, июль, август. Мы занимались по полтора часа, два раза в день, утром и вечером. В сентябре я пошел в русскую школу. Это было продуктивное лето. Больше на такие рывки я уже не способен.

10. Я был влюблен в Светлану Васильевну. Я был влюблен в очень многих учителей. Со многими из них у меня вообще были странно нежные отношения. С некоторыми они сохранились до сих пор.

11. Мальчишки в школе всегда меня недолюбливали.

12. Во дворе я тоже никогда не пользовался особым расположением.

13. Каждой зимой, в мой день рождения, мама устраивала дома большой праздник: я звал почти весь класс. Все жрали и хихикали. Я всегда сидел с кислой миной. Есть куча видеозаписей с меткой 25/11/19.. На всех одно и то же: все жрут и хихикают, а я жру и сижу в углу с кислой миной.

14. В школе я пел в хоре, пел c девочкой дуэтом и играл в спектаклях.

15. За это меня еще больше недолюбливали.

16. В 10 лет я обнаружил, что я толстый.

17. Мне это не нравилось.

18. Я ничего не мог с этим поделать.

19. В какой-то момент все резко изменилось.

20. Сейчас я очень худой. Так все говорят.

21. Я рано научился кататься на велосипеде.

22. У меня было куча велосипедов.

23. И я часто с них падал.

24. Мама всегда заставляла мыть колеса велосипеда, прежде чем заносить его домой; меня всегда это бесило.

25. Моя мама помешана на чистоте.

26. Частично это передалось и мне.

27. Я вообще копия мамы, гораздо в меньшей степени, чем копия папы.

28. Мой папа старше мамы на 13 лет.

29. Я люблю папу.

30. Я стал любить его, когда повзрослел.

31. Мне кажется, первый раз я влюбился в 7 лет.

32. Это был мальчик.

33. Он всегда ходил в рубашке.

34. И я терроризировал маму: я хочу рубашку! я хочу рубашку, как у него!

35. Второй раз я влюбился, когда мне было 14.

36. Это была девочка.

37. Мы с ней “дружили.” Это вроде как “встречались”.

38. Я очень гордился этим.

39. Мы с ней говорили часами по телефону, хотя жили в соседних домах.

40. У нее был старший брат. Он меня пугал.

41. Девочку звали Наташа.

42. У нее были синие джинсы, желтая куртка и красная шапочка с рожками. Увидев ее в окно, папа всегда говорил: Фамиль, твой светофорчик вылез.

43. Я обижался.

44. В детстве я очень много обижался.

45. Сейчас я обижаюсь реже.

46. Я терпеть не могу людей, которые обижаются.

47. Я всегда думал, что не помню свое детство.

48. Оказывается, помню.

49. Мне нравится говорить о себе, в этом есть приятный эксгибиционизм.

50. Я еще напишу.

И в следующее мгновение произошло то, что менее всего было похоже на случайность. Словно нить, шедшая вверх от его головы под самый свод тоннеля и вплетающаяся там в громадный, таинственный клубок, дернула наконец, задела что-то нужное, замолк в динамиках мертвый голос диктора, и раздался другой — женский, живой: «Теснее, еще теснее прижимаемся друг к другу! Заполняем обе стороны эскалатора! Деток берем за руки!»
Он кинул взгляд вниз.

И он увидел ее, склонившуюся над микрофоном в будке дежурного, ее, тучную женщину, разворачивающую нетерпеливыми пальцами красный барбарис в блестящей обертке.

А за ней увидел мир.

Сновали взад и вперед мириады тел в куртках, пальто и шубах; потирая носы и переступая лениво с ноги на ногу, шагали рядом дети; виляя изящно бедрами, плыли по мрамору худые красавицы на шпильках, а вдогонку летели взгляды старичков в запотевших очках — шли и шли, теснее прижимаясь друг к другу, люди метрополитена.

Глава седьмая

— Шли и шли и пели “Вечную память”…

Улыбка, на которую он себя сподвигнул, была сейчас совершенно не к месту. Она была пьяна, а он стоял в дверях и жалел, что приехал.

— Соня, что случилось?

— Тсс… — Она коснулась пальцем его губ. — Шли и шли и пели “Вечную память”, и, когда останавливались, казалось, что ее по-залаженному продолжают петь ноги, лошади, дуновения ветра…

— “Доктор Живаго”?

— Я наткнулась на книжку. Мне так нравится эта строчка...

Боже правый, как ты красива! И почему тебе так идет этот потерянный, опустошенный вид? Кто выдумал все это?.. Эти волосы, с отсветом всегдашней роскоши, лежащие теперь в беспорядке; глаза, чуть раскрасневшиеся от слез, глаза, глубине которых немыслимо сопротивляться; тонкие руки, обнимающие бутылку водки?..

— Зачем ты пьешь это?

— Не знаю, мне нравится… Отличная вещь!.. Она всегда наводит идеальный прядок у меня в голове. Я, знаешь, становлюсь вдруг такая разумная, такая точная, как будто собираюсь заново из разбросанных мелочей… Когда я пьяна, я очень многое начинаю понимать…

— Я купил вина.

Она взглянула на него и печально улыбнулась.

Он отвернулся.

Слишком резко, может быть, чтобы она поверила, что он просто хотел закрыть дверь.

Он дал себе несколько секунд.

Она ушла в комнату.

Он закрыл дверь.

Он перевел дыхание, сосчитал до десяти и убедился, что сердце, исполнив последнее сальто-мортале, приземлилось и стало снова на место. Он снял пальто, стащил с ног мокрые кроссовки и, помешкавшись еще секунду, вошел за ней в комнату.

( ...читать... )

Слова даются мне с трудом. Я снова заткнулся. Может быть, зима?


2008; photo by mumla_lennon

It makes me feel alive.

Орхан Памук написал роман о великой любви.



«... Коротая время в чайной, Фюсун всякий раз доставала из сумочки брошюрки вроде "Учимся водить за 5 минут!" или "Готовимся к экзамену на получение водительских прав" и со смехом зачитывала мне вопросы и ответы к ним.

— Что такое дорога?

— И что?

— Обустроенная или приспособленная и используемая для движения транспортных средств полоса земли либо поверхность искусственного покрытия, — без запинки повторяла Фюсун, что-то выучив наизусть, иногда подсматривая в брошюру. — Хорошо. А что такое движение?

Я запинаясь, пытался вспомнить: "Движение, это когда люди и грузы..."

— Не так, — поправляла она меня. — Движение — это совокупность общественных отношений, возникающих в процессе перемещения людей и грузов с помощью транспортных средств или без таковых в пределах дорог.

Я очень любил эти вопросы и ответы, они напоминали мне школу, наши уроки, которые почти все мы заучивали, дневники, где были записи о "поведении и прилежании", и, развеселившись, задавал Фюсун свой вопрос:

— А что такое любовь?

— И что же?

— Любовь — это чувство привязанности, которое испытывает Кемаль, когда смотрит на Фюсун, когда она гуляет по дорогам, тротуарам, домам, садам и комнатам или когда сидит за столом в чайных, столовых и дома за ужином...»

Кто еще не знает, с 16 октября по 5 ноября в арт-клубе "Манхэттен" (Санкт-Петербург) пройдет чудесная выставка. Будут фотографии (alazankina) и стихи (mumla_lennon). Так что все ноги в руки - и бегом в Питер! Все подробности здесь.

original photo: ai*'s photostream

Неужели он не видит меня?.. — Витя идет в сторону огромного рекламного плаката, возвышающегося над открытой парковкой торгового центра. — Неужели не замечает?.. — Витя идет, упершись взглядом в ровное белое полотнище, на просторах которого произрастают гигантские ярко-красные томаты, с застывшими на них каплями воды. — Как можно не замечать меня, почти двухметрового, идущего прямо к нему?.. — В стороне от груды спелых плодов, как монумент, висит над белизной рекламного мира гигантский стакан. — Может, он стал плохо видеть?.. — Стакан наполняет поток томатного сока, льющийся откуда-то сверху, из запакованного в коробку красного витаминного океана. — А теперь, когда я еще ближе? — Надпись: «Философия настоящего томата». — Неужели все еще не видит? — Надпись: «Суперцена: 49 рублей». — А сейчас? Ах, ну-ка, ну-ка, что это? Взгляд останавливается, голова чуть подается вперед… Да, вот теперь он меня замечает.

Замечает и потому именно принимает мгновенно унылую позу заскучавшего туриста. Вите и самому знакомо это странное чувство, которое всегда испытываешь в такую секунду узнавания. Ждешь в оживленном месте среди снующей толпы одного, вполне конкретного человека, ждешь уже, быть может, давно, ищешь взглядом, нетерпеливо выхватывая то и дело в стремительном потоке знакомые черты, пытаешься примерить, оценить: вот, похож вроде, тоже блондин, обувь, прическа, сумка — нет, что за сумка! точно не он! — бросаешь тотчас этого, хватаешь следующего, и снова приглядываешься, и снова совершаешь круг одних и тех же действий, помногу раз подряд, и не находишь, и снова ищешь, и злишься на часы, — пока не возникает вдруг в отдалении, в глубине размытых лиц и походок, именно тот человек, которого ждешь, — едва заметное покачивание рук, которое ни с чем никогда не спутать, и прическа, и обувь, и сумка — всё сходится: он, он! Какое счастье! Он возник, и ты увидел! Но вдруг, совершенно неожиданно, бог весть почему выпадаешь из мира — один-единственный толчок в грудь, — и ты уже не тут, и ты его уже не ждешь, а только пытаешься преодолеть мгновенный приступ паники, борешься с разъедающим изнутри желанием сбежать, исчезнуть, скрыться во что бы то ни стало.

К счастью, всё длится лишь полвдоха, и на выдохе, уже в следующую секунду, ты берешь над собою верх, и снова оказываешься здесь, и с легкостью распускаешь лицо, чтобы явить на свет заранее заготовленную улыбку. И когда Витя минует двери торгового центра, огибает первый ряд наружных витрин и подходит почти вплотную к широкому основанию биллборда, прислонившись к которому, стоит Максим, — когда подходит на расстояние слишком ничтожное, чтобы продолжать отрицать его существование, — Максим поднимает голову и улыбается ему этой самой улыбкой:

— Привет, старик!

— Привет, — отвечает Витя.

И словно не замечая вытянутой ему навстречу руки, он преодолевает последний разделяющий их шаг и обнимает друга.

Контакт.

Холодная строгость Максима дает трещину от силы сжимающих его объятий. Улыбка вдруг преображается в нечто другое. Должно быть, именно такое вот выражение лица бывает, когда, застыв в промозглое утро перед табачным киоском, вспоминаешь, как ночью во сне окунался в теплое море…

Но это так только, на секунду.

— Ого, вы поглядите, сколько любви! — нарочито громко говорит Максим, хлопая друга по спине. — Ну все, думаю, можешь меня выпустить.

Витя отстраняется.

— Ну, как ты? — спрашивает он.

— Нормально. Все нормально, старик.

— Прекрасно. У тебя есть сигареты?

— Да.

Максим достает из кармана пачку. Они закуривают. Вернее, происходит целый кавардак движений, прежде чем они оба закуривают — Витя берет сигарету, ждет затем зажигалку, прикуривает себе, затем прикуривает другу и, наконец, возвращает ему его же зажигалку. Пожалуй, они потому только не запутались, что слишком часто повторяли это когда-то.

— Не потерял навык, — говорит Максим.

— Я тренировался ночью, — улыбается Витя.

— Что будем делать?

— Попьем кофейку, если ты не против.

— Отнюдь.

( ...читать... )